— Ольга Викторовна, может, поступим иначе, — наконец предложила Ирина ровным, почти деловым тоном. — Лыжи сегодня отвезём в спортивный магазин, пусть их приведут в порядок: почистят, обработают, смажут как положено. А потом уберём до нормальной зимы. До той, где есть снег, лесная лыжня или хотя бы горка, с которой действительно можно кататься.
Свекровь сразу сдвинула брови, явно готовясь отстаивать свою идею.
— А для прогулок, — не дала ей вклиниться Ирина, — мы подберём вам специальные палки. Не эти, а именно для скандинавской ходьбы, по росту и с нормальными наконечниками. Для асфальта, для парковых дорожек, для утоптанных тропинок. При вашей спине и суставах это будет намного разумнее. Я завтра заеду в магазин, посмотрю варианты. И буду ходить вместе с вами. Только без лыж. Договорились?
— Совсем без лыж? — Ольга Викторовна посмотрела на неё недоверчиво. — Но это как-то… не так впечатляет.
— Зато работает, — спокойно, но твёрдо ответила Ирина. — И риск меньше. Вы ведь не хотите, чтобы я здесь растянулась, сломала себе ногу, а потом вам пришлось бы заниматься не только собственным здоровьем, но ещё и мной?
Ольга Викторовна долго молчала. Она внимательно разглядывала невестку, будто впервые пыталась понять, что та на самом деле предлагает. Ирина не отвела глаз.
За всё это утро она впервые ощутила под ногами почву. Не раздражение, не беспомощность, не желание сбежать домой, а именно спокойную уверенность. А Ольга Викторовна, привыкшая либо командовать, либо встречать глухое сопротивление, неожиданно увидела перед собой не врага, а человека, который готов идти рядом.
— Ну… — протянула свекровь, стараясь сохранить вид строгого размышления. — Если подумать, лыжи и правда можно оставить для дачи. У нас там лес недалеко. Зимой, когда снега много, дорожки отличные накатывают.
— Вот, — сразу подхватила Ирина. — Прекрасный вариант. Значит, сейчас ходим пешком. Но грамотно, без самодеятельности.
— А ты сама-то в этой технике понимаешь? — прищурилась Ольга Викторовна.
— Сегодня вечером разберусь. В интернете полно уроков и объяснений. Посмотрим вместе, выберем нормальную методику, — пообещала Ирина. — Главное, чтобы мы обе становились здоровее, а не превращали выходные в травматологический эксперимент.
Ольга Викторовна неожиданно фыркнула. Почти весело.
— Хитрая ты, Ирина. Дмитрий всё твердил, что ты умеешь договариваться. Я думала, он, как обычно, приукрашивает.
— Иногда договориться действительно легче, чем устраивать боевые действия, — улыбнулась Ирина. — Так что снимаем это снаряжение?
— Снимаем, — после короткой паузы согласилась Ольга Викторовна, и в её голосе впервые за утро появилась лёгкость. — А то, пока мы тут спорили, у меня уже икру свело.
Ирина едва заметно выдохнула. Они отстегнули лыжи, и, почувствовав, как ноги сразу стали почти невесомыми, она воткнула их носками в ближайший сугроб.
— Тогда пошли, — распорядилась Ольга Викторовна, подхватывая лыжи и палки. — Сегодня просто пройдёмся быстрым шагом. Без твоих интернет-лекций. Но так, чтобы пульс всё-таки проснулся.
Обратно они двинулись уже совсем иначе. Ирина прислушивалась к телу: нагрузка была непривычной, но теперь хотя бы не казалась издевательством. Руки, плечи, спина включались постепенно, без прежней нелепой борьбы с лыжами. Ольга Викторовна шла рядом, и даже её походка стала свободнее, спокойнее.
Когда до машины оставалось совсем немного, свекровь вдруг произнесла:
— Ирина.
— Да?
— Ботинки тебе всё равно малы, да? Надо будет взять на размер больше. Нечего мучиться. И ещё… насчёт этих абонементов я, пожалуй, поторопилась. Лучше купим хорошие палки и будем ходить в парке. Бесплатно. А деньги за занятия вернём, если получится.
Ирина посмотрела на неё с искренним удивлением, а потом кивнула:
— По-моему, это отличное решение.
И вдруг она поймала себя на странной мысли: сама идея совместных прогулок больше не вызывала у неё ужаса. Возможно, потому что впервые за долгое время они говорили не как свекровь и невестка, каждая со своей стороны баррикады, а просто как две взрослые женщины, которым нужно придумать, как гулять вместе и при этом не довести друг друга до инвалидности.
Когда они вернулись домой, Дмитрий уже был на ногах. Судя по лицу, он успел проснуться, осознать масштаб утренней катастрофы и всё это время мучился чувством вины. Дверь он открыл с видом кота, которого застали возле разбитой вазы.
— Ну что? — осторожно спросил он, переводя взгляд с матери на жену и обратно. — Все целы? Ничего не сломали?
— Твоя мама решила, что лыжи пока оставим для более подходящих условий, — сообщила Ирина, заходя в прихожую. — Переходим на нормальную скандинавскую ходьбу. Без экстремизма.
— И ты… согласна? — Дмитрий изумлённо уставился на Ольгу Викторовну.
Та с достоинством снимала обувь и делала вид, будто вопрос адресован не ей. Но Ирина заметила, как у свекрови дрогнули уголки губ.
— Я тоже согласна, — сказала Ирина. — Если всё подобрать правильно, это действительно полезно. И даже, знаешь, может быть приятно.
— Дмитрий, — сразу перешла к делу Ольга Викторовна, — поставь чайник. Мы с Ириной сегодня заслужили горячий чай. А вечером сядешь и поможешь выбрать нам палки в интернете. По росту, нормальные. И не думай отделаться первым попавшимся вариантом, я проверю.
Дмитрий явно готовился к скандалу, а вместо него получил перемирие с чёткими условиями. Он облегчённо выдохнул и поспешил на кухню выполнять приказ.
Ирина сняла пуховик, бросила шапку на полку и с огромным удовольствием опустилась на пуфик. Ноги гудели, поясница напоминала о себе тупой болью, но внутри было неожиданно тихо и спокойно.
Она не просто пережила это субботнее испытание. Она сумела развернуть его в другую сторону.
И, наверное, за все десять лет брака это оказался самый неожиданный вывод: чтобы перестать быть фигурой в чужой партии, иногда достаточно предложить играть за одну команду.
Даже если второй игрок — дама в розовом спортивном костюме, вооружённая палками для ходьбы и старыми финскими лыжами.
