— Сейчас спущусь, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
На кухне за столом уже устроилась Елена Сергеевна. Она, как обычно, называла своё проживание у нас «ненадолго», потому что в её квартире якобы затянулся ремонт. Платить за этот бесконечный ремонт, конечно же, приходилось мне.
— Машенька, девочка моя, ты совсем без кровинки, — свекровь с притворным участием наклонила голову набок. — Даже не представляю, откуда у тебя силы. Такое горе… Но ведь жизнь не останавливается. Надо уже думать, как жить дальше.
— Пытаюсь, — тихо сказала я и отпила кофе.
Напиток обжёг язык и показался таким горьким, будто в чашку насыпали полыни.
— Послушай, — Артём сел напротив и накрыл мою ладонь своей. Рука у него была тёплая, почти нежная, но меня передёрнуло: хотелось вырваться, словно я коснулась чего-то скользкого и ядовитого. — Я вчера просмотрел кое-какие бумаги по «Агро-Лидеру». В юридическом отделе там, честно говоря, полный хаос. Твой дед всё вёл по старым схемам. А тебе сейчас совсем не до проверок, договоров и судебных вопросов. Давай я временно заберу на себя оперативное управление? Нужно всего лишь оформить на меня право подписи, чтобы я мог без задержек решать дела с поставщиками.
— Право подписи? — я подняла на него глаза, изображая растерянность. — Артём, ты ведь архитектор. Что ты знаешь об удобрениях, складах и логистике?
— Мария, бизнес везде строится по одним законам, — мягко произнёс он и чуть сильнее сжал мои пальцы. — Главное — грамотное управление. Я привлеку специалистов, поставлю нормальную систему. А ты наконец сможешь выдохнуть: поехать куда-нибудь в санаторий, восстановиться, прийти в себя. Тебе сейчас это жизненно необходимо.
— Я подумаю, — медленно кивнула я. — Возможно, ты и правда прав. Одной мне тяжело.
В тот же день я уехала в дедовский офис и пробыла там до вечера. Сотрудники встречали меня осторожными взглядами, в которых смешивались надежда и неподдельная печаль. Для них смерть Виктора Михайловича была не просто новостью — каждый переживал её как личную потерю.
— Мария Викторовна, — спустя час в кабинет вошёл главный бухгалтер, сухой, седой и всегда безупречно собранный Дмитрий Олегович. — Артём Игоревич с утра просил предоставить ему реестр имущества и доступ к расчётным счетам. Мы ничего не передавали, ждём вашего прямого распоряжения.
— И правильно сделали, Дмитрий Олегович, — я подошла к двери и повернула ключ в замке. — Теперь слушайте внимательно. Мне нужно, чтобы вы начали подготовку документов для полного аудита. И ещё… У дедушки был давний знакомый, адвокат, который занимался самыми сложными делами. Постарайтесь найти его контакты как можно быстрее.
Через три дня я сыграла роль до конца и «созрела».
— Артём, я приняла решение, — произнесла я за ужином.
Елена Сергеевна мгновенно перестала жевать дорогую ветчину и вся обратилась в слух.
— Ты был прав. Мне действительно нужен человек рядом. Я подготовила доверенность, а также бумаги на передачу части акций в доверительное управление.
В глазах Артёма вспыхнуло хищное удовольствие. Он попытался спрятать радость, но уголки губ всё равно предательски дёрнулись.
— Умница, малыш, — сказал он бархатным голосом. — Это зрелое решение. Ты не пожалеешь. Мы с мамой всё обсудили и будем помогать тебе во всём.
— Есть только один момент, — я спокойно встретила его взгляд. — После дедушки остались обязательства. Личные долги перед давними партнёрами. Прежде чем передавать управление, их надо закрыть. Я не хочу, чтобы ты входил в дела уже с проблемами.
— О каких деньгах идёт речь? — Артём заметно напрягся.
— Примерно о тринадцати миллионах, — ответила я ровно. — По сравнению с оборотами компании это сущая мелочь.
