А затем Дмитрий вдруг объявил, что лично съездит на площадку.
— Клиент должен понимать, кто здесь принимает решения, — заявил он в понедельник утром, даже не глядя на меня. — Ты оставайся в офисе. Займись отчётом.
Он уехал. Без папки с проектом, без схем, без чертежей, вообще без нормальной технической базы — только с планшетом под мышкой. К вечеру мне позвонил главный инженер завода.
— Марина, ваш директор сейчас сказал, что в систему закладываются контроллеры Siemens S7-1200. Но у нас ведь согласована серия S7-1500. Я что-то пропустил?
Я на секунду прикрыла глаза. S7-1200 — решение для небольших задач. Для двух цехов с такой нагрузкой оно просто не выдержало бы. Если бы заказчик поверил Дмитрию и пошёл заказывать эту серию, весь проект развалился бы ещё на запуске.
— Виктор Олегович, в рабочем проекте стоит S7-1500, серия 1516-3, — сказала я как можно спокойнее. — В течение часа отправлю вам подтверждение на почту.
— Я так и понял, — сухо ответил он. — Простите, но ваш директор, похоже, не очень глубоко погружён в тему.
Я сразу подготовила письмо, приложила спецификацию, отправила Виктору Олеговичу и поставила Дмитрия в копию. Через десять минут он уже звонил.
— Ты зачем вмешиваешься? Я сам бы всё уладил!
— Вы озвучили клиенту неверную модель контроллера, — ответила я. — Если бы они заказали 1200-ю серию, мы потеряли бы и контракт, и доверие.
В трубке повисла пауза. Потом Дмитрий процедил:
— Не строй из себя самую умную. Я директор, ты инженер. У каждого своё место.
У каждого своё место. Эту фразу я слушала четыре года. Когда исправляла его промахи. Когда ночами собирала материалы, которые потом он выдавал за собственную работу. Когда мне начисляли восемьдесят пять тысяч, а ему — триста сорок.
Финальные переговоры назначили на вторник. Андрей Михайлович приехал вместе с финансовым директором. Сумма договора — восемнадцать миллионов двести тысяч. Это была последняя встреча перед подписанием.
Презентацию я собирала трое суток. Тридцать два слайда — с расчётами, диаграммами, сроками и обоснованиями. Каждую цифру я проверила по два раза. Два комплекта договора с приложениями распечатала заранее — сто четырнадцать страниц. Ещё подготовила ответы на три десятка возможных вопросов и выписала их в блокнот, по пунктам.
Утром Дмитрий явился в новом костюме. Я пришла в обычной рабочей блузке, с толстой папкой документов в руках.
— Марина, ты садись сзади, — бросил он. — Переговоры веду я.
Я молча заняла место. Светлана внесла кофе, но Дмитрий перехватил у неё поднос.
— Спасибо, Светлана. Марина, подай гостям сама, ладно? Ты же знаешь, кто что предпочитает.
Я подала чашки. Андрей Михайлович посмотрел на меня внимательно. Узнал. Слегка кивнул. Я ответила таким же кивком и промолчала.
Дмитрий начал выступление. Первые десять минут он говорил исключительно общими фразами: «богатый опыт компании», «персональный подход», «ценность партнёрства». Ни одного числа. Ни одного конкретного технического решения. Потом вывел на экран слайд с логотипом и произнёс:
— Этот проект я сопровождаю лично. С самого первого дня.
С самого первого дня. Я сжала ручку под столом так, что побелели пальцы. Первый день — это когда я до одиннадцати вечера сидела в переговорной и пересчитывала нагрузку на трансформаторную подстанцию. А Дмитрий тогда уехал в семь, потому что у него был «деловой ужин».
Андрей Михайлович слушал без выражения. Затем спокойно задал вопрос:
— Какой протокол обмена данными вы закладываете между контроллерами и SCADA-системой? И чем обусловлен выбор?
Дмитрий открыл планшет. Провёл пальцем по экрану, пролистал пару страниц, снова посмотрел туда, потом на Андрея Михайловича.
— Мы используем стандартный протокол, — сказал он. — Промышленный. Надёжный.
В комнате стало тихо.
Финансовый директор завода откинулся на спинку стула. Андрей Михайлович аккуратно положил ручку перед собой.
— Какой именно?
Дмитрий резко бросил на меня взгляд. Короткий, почти незаметный. Но я его прекрасно знала: «Спасай, только так, чтобы никто не понял».
Четыре года. Двенадцать проектов. Восемьдесят пять тысяч. И снова этот взгляд.
На этот раз я не наклонилась к нему и не подсказала шёпотом. Не написала ответ на листке. Не стала вытаскивать его из ямы, которую он сам себе вырыл.
— Profinet, — сказала я ровно, не поднимаясь со стула. — Profinet IO используется для связи контроллеров S7-1500 с распределёнными модулями ввода-вывода. SCADA-система подключается через OPC UA. Обоснование приведено на двадцать третьей странице презентации. Если говорить кратко, Profinet обеспечивает детерминированное время отклика до одной миллисекунды, а для синхронной работы двух цехов это критически важно.
Андрей Михайлович повернулся ко мне.
Дмитрий кашлянул.
— Да, всё верно, — быстро сказал он. — Марина у нас, условно говоря, кофе варит и технические бумажки подносит. — Он усмехнулся. — Вы её особо не слушайте, я потом нормально, по-человечески объясню.
Тишина стала уже совсем другой.
Финансовый директор медленно закрыл свой блокнот.
Андрей Михайлович поднялся. Спокойно, без резких движений обошёл стол и остановился напротив меня. Затем протянул руку.
Я тоже встала и пожала её. Ладонь у него была крепкая, жёсткая, рабочая. Он держал уверенно.
— Марина, если я правильно помню, все четырнадцать выездов на наш объект вели именно вы?
— Да.
— И спецификацию на сто четырнадцать страниц готовили тоже вы?
— Да.
Он повернулся к Дмитрию и обратно на место уже не сел.
— Дмитрий Сергеевич, мы пять месяцев взаимодействуем с вашей компанией. За это время на объекте я вас не видел ни одного раза.
