— А меня они кем посчитают? — Марина не собиралась отступать. — Я, между прочим, здесь хозяйка. Мне как теперь по двору ходить? Как клумбы поливать?
— Марин, ну не начинай сразу, — вмешался Дмитрий, уже чувствуя, как воздух густеет перед ссорой. — Может, сначала в дом зайдём? Чаю выпьем, спокойно поговорим.
— Спокойно? — Марина резко повернулась к мужу. — Дима, ты вообще видишь, что происходит? Твой отец уже всё за нас решил. Он притащил ульи на мою дачу, даже не удосужившись спросить!
— С чего это она твоя? — Сергей Николаевич мгновенно нахмурился, зацепившись за это слово. — Дача семейная. Мой сын, между прочим, тоже сюда деньги вкладывал. И вообще, я для кого стараюсь? Для вас же. Сидите тут, бездельничаете, цветочки свои рассаживаете. А я дело хочу наладить, настоящее!
— Цветочки?! — Марина едва не задохнулась от обиды. — Я сюда столько сил вложила! Это мой сад, моё место отдыха!
— Отдыха, — насмешливо протянул свёкор. — Люди после работы отдыхают. А ты от чего устала? От своего магазина? Лучше помоги ульи расставить. Вон там, за яблонями, отличный угол: солнце есть, сквозняка нет.
Сергей Николаевич, не дожидаясь разрешения, уверенно зашагал к дальнему краю участка — как раз туда, где у Марины росли самые любимые пионы.
— Только попробуйте! — выкрикнула она и бросилась следом.
Дмитрий тяжело вздохнул и поплёлся за ними, ощущая себя человеком, которому приходится идти по тонкой верёвке над пропастью.
Уже через несколько дней жизнь Марины на даче стала похожа на непрерывное испытание. Свёкор окончательно обосновался там, заняв крохотную комнатку, где раньше хранились банки, садовые инструменты и старые коробки.
Поднимался он затемно, в пять утра. Гремел вёдрами, хлопал дверями и с видом главного агронома обходил пять новеньких, ярко выкрашенных ульев, которые поставил прямо поперёк её любимой дорожки к шезлонгу.
Пчёлы, вопреки его уверениям, оказались вовсе не кроткими созданиями, а любопытными, настырными и крайне назойливыми существами.
Они забирались в чашки с чаем, кружили над вареньем, пытались приземлиться на влажную после душа кожу Марины. В итоге она перестала выходить в сад без плотной рубашки, длинных брюк и панамы с сеткой. Этот головной убор Сергей Николаевич вручил ей почти торжественно, ещё и посмеиваясь.
— Привыкай, невестка! Это тебе не тренажёрный зал. Здесь здоровье добывают по-настоящему, на природе!
Марина не отвечала. Только стискивала зубы и молча уходила в дом.
Дмитрий приезжал в основном по выходным и каждый раз оказывался между двух огней: с одной стороны — отец, которому хотелось угодить, с другой — жена, чей взгляд становился всё холоднее.
Он попытался поставить невысокую ограду из сетки-рабицы, чтобы отделить пасеку от остального участка. Но Марина лишь презрительно фыркнула:
— Пчёлам эта сетка до одного места. Зато вид будет, будто мы за колючей проволокой живём.
Соседи тоже начали поглядывать косо. Первой пришла Татьяна Викторовна, пожилая женщина из дома напротив. Она возмущённо заявила, что одна из пчёл ужалила её кота.
Сергей Николаевич вышел к ней сам. Минут двадцать расписывал пользу пчелиного яда, потом всучил баночку мёда. Кот, к счастью, оклемался, и на этом конфликт временно сошёл на нет.
С соседями свёкру, как ни странно, удалось договориться. А вот с Мариной — никак. Их утро теперь почти всегда начиналось с очередной перепалки.
— Сергей Николаевич, вы опять оборвали мою мяту! — кричала Марина, выскакивая на крыльцо.
— Не оборвал, а взял для сиропа! — отвечал он из облака дыма, размахивая дымарём. — Для запаха. Не будь жадиной!
— А герань моя где? Вы её выкопали?!
— Освободил место под фацелию. Для почвы полезно и пчёлам хорошо. А твоя трава всё равно без толку росла.
Последней каплей стало решение Сергея Николаевича устроить пчёлам водопой.
Он притащил откуда-то старое ржавое корыто, поставил его прямо посреди ухоженного газона и до краёв налил воды. Тот самый газон, который Марина три года стригла, подкармливала и берегла как драгоценность, начал расползаться мокрыми пятнами и превращаться в грязную лужайку.
— Это ещё что такое?! — вскрикнула она, увидев из окна корыто посреди своего идеального газона.
