гонял по дорожке мяч, то и дело задевая мои георгины.
Из-за угла дома появился мужчина в фартуке. В моём фартуке — том самом, с крупными жёлтыми подсолнухами.
— Добрый день, — произнёс он вполне дружелюбно. — Вы к кому? Мы дом до завтрашнего дня арендовали.
— Арендовали, — медленно повторила я.
— Ну да. — Он машинально провёл ладонями по фартуку, вытирая руки о подсолнухи. — Через OLX. Сейчас, подождите, покажу.
Мужчина достал телефон, открыл объявление и развернул экран ко мне. На фотографии была моя веранда. Мои яблони, снятые снизу на фоне солнца, отчего казались почти великанами. Моя баня — с веником, подвешенным на двери.
«Эко-дом у пруда. Тишина, яблоневый сад, баня на дровах. 1 800 грн в сутки. Хозяйка — Наталья».
Ниже тянулись отзывы. Первый был датирован девятым августа — спустя три дня после того, как я забрала внуков и увезла их в город. «Наталья — замечательная хозяйка, очень душевная, оставила нам травяной чай». Потом второй отзыв, третий. Шестой был оставлен позавчера.
— Мы Наталье оплатили две ночи, — сказал мужчина, и приветливости в голосе у него стало заметно меньше. — Всё по-честному. И на октябрь у нас уже бронь есть, с друзьями хотели приехать. А вы, извините, кто?
— Мать хозяйки, — ответила я. — И сама хозяйка.
Я вдруг коротко рассмеялась и по привычке прикрыла рот ладонью, потому что со стороны это действительно звучало нелепо. Моя дочь сдавала мою дачу посуточно. С того самого дня, как я вывезла отсюда внуков: весь август и половину сентября. А я тем временем переводила ей деньги на психолога, слушала, как она «не в ресурсе», и старалась не давить.
Мужчина назвался Русланом и позвал жену. Та поднялась с кресла, сняла с колен бабушкино одеяло и сложила его очень аккуратно, почти хозяйским движением, будто сама когда-то латала каждый его лоскут.
— Нам теперь уезжать? — спросила она растерянно. — У нас ребёнок.
Я перевела взгляд на мальчика с мячом. Он точно не был виноват. Да и эти двое, по большому счёту, тоже.
— Оставайтесь на ночь, — сказала я. — Раз заплатили, ночуйте. Но замок я поменяю прямо сейчас.
Я поднялась на крыльцо, поставила ящик с инструментами на ступеньку и стала искать винт на торце двери. Он почти не двигался: шлиц был забит старой краской, металл будто прирос к дереву. Руслан молча сходил к машине и принёс свою отвёртку — хорошую, с трещоткой.
— Давайте помогу.
— Нет, — сказала я. — Я сама.
На третий раз винт всё-таки пошёл. Старая личинка вышла, как и обещал продавец, с тихим щелчком. Новая стала на место ровно и провернулась легко, без скрипа и заеданий. Я достала из пакета три свежих ключа и один протянула Руслану.
— Завтра к двенадцати я приеду. Вернёте мне лично в руки. И в октябре сюда не приезжайте. Брони больше нет.
— А предоплата? — тихо спросила его жена. — Мы Наталье уже перечислили за октябрь.
— Это к Наталье, — ответила я. — И отзыв ей напишите. Честный.
Ночевать я уехала в город, а телефон выключила совсем. В понедельник ровно в двенадцать белая машина выехала за калитку. Руслан, как и договаривались, отдал ключ мне в руки и почему-то извинился, хотя извиняться должен был совсем другой человек.
Я прошла вокруг дома. В сарае, рядом с Андреевыми шинами, упакованными в чёрные мешки, обнаружились три коробки. На каждой круглыми Натальиными буквами было подписано: «Бельё гостевое», «Полотенца», «Свечи/аромат». Постельное бельё лежало новое, ещё в заводской упаковке. Навесной замок, как и все эти годы, болтался на петле открытым. Я защёлкнула его, а единственный ключ убрала в карман.
Потом опустилась на ступеньку крыльца и разложила на ладони три одинаковых ключа. От них пахло свежим металлом и машинным маслом. Больше никто не войдёт в этот дом без моего разрешения. Я сидела так долго, пока не продрогла, и впервые за много лет никуда не спешила.
Когда телефон снова включился, он буквально задрожал у меня в руке. Четырнадцать пропущенных вызовов от Натальи. И сообщение: «Мама, ты что устроила?!!»
Наталья дозвонилась с пятнадцатой попытки, когда я уже выезжала на трассу. Я свернула на обочину, остановилась и включила громкую связь.
— Мама, ты что там натворила?! — голос у неё был резкий, срывающийся. — Мне Руслан пишет, что ты замок сменила! Что ты их чуть ли не выгнала, да ещё с ребёнком!
— Не выгнала, — спокойно сказала я. — Они переночевали.
— У меня на октябрь четыре бронирования! Люди внесли предоплату! Ты вообще понимаешь, что рушишь мне проект?
— Проект, — повторила я. — Эко-дом у пруда.
Она осеклась, но всего на мгновение.
— Да, проект! Между прочим, я туда вложилась. Купила бельё, нанимала фотографа, продвигала объявление.
