— Ему тогда было девятнадцать?
— Да.
— И чем всё закончилось?
Мама не сразу ответила. Сначала посмотрела в сторону, будто там, на стене, можно было найти более удобные слова.
— Твой отец сказал, что если Андрей уедет, то пусть больше ни на что от нас не надеется. Андрей ответил, что в таком случае и возвращаться не станет. Собрал вещи в сумку. Я дала ему немного денег на дорогу.
— Ты пошла его провожать?
— Только до остановки.
— А мне что объяснила?
— Что он уехал учиться.
Это я помнила. Мы стояли с мамой у окна, и я спрашивала, приедет ли он летом. Мама тогда сказала: «Посмотрим».
— А когда он превратился в соседского мальчика?
Мама захлопнула альбом.
— Спустя несколько лет. Ты сама спросила, кто на снимках. Отец был рядом.
Я осторожно отодвинула альбом от её ладоней и снова открыла его на той же странице.
— То есть ты назвала его соседом только потому, что папа сидел рядом?
— Я не хотела заново поднимать эту тему.
— Какую именно?
— Ссору.
В детстве я звала его просто Андреем. Я не могла вспомнить ни одного случая, чтобы при мне кто-то произнёс слово «брат». После его отъезда разговоры о нём почти исчезли, а потом мамино объяснение как будто легло поверх пустого места в памяти. И я приняла его за правду. Теперь же выяснялось, что у этой лжи была не какая-то сложная семейная тайна, а самая обычная причина: маме оказалось проще придумать для ребёнка другое объяснение, чем снова спорить с мужем.
— Он пытался выйти на связь?
— Писал.
— Тебе?
— Нам. Сначала часто. Потом всё реже.
— Ты ему отвечала?
— Да.
— Отец об этом знал?
— Не обо всём.
Я поднялась и распахнула кухонное окно. Во дворе какой-то мужчина учил маленькую девочку ездить на велосипеде без дополнительных колёс. Она проезжала пару метров, резко опускала ногу на асфальт и сердито что-то говорила. Мужчина терпеливо возвращал её к тому месту, откуда они начинали.
— Андрей далеко живёт? — спросила я, не оборачиваясь.
— Сейчас примерно в трёх часах езды отсюда. У него семья. Жена. Сын, Кирилл. Ему уже шестнадцать.
— Значит, у меня есть племянник.
— Да.
— Ты видела их?
— Один раз. Лет восемь назад. Потом только переписывались.
— А на юбилей ты его не приглашала?
— Нет.
Я повернулась.
Мама сидела на моём стуле — аккуратная, маленькая, в тщательно подобранной одежде. Я узнавала её сумку, серьги, тонкую складку возле губ. Но никак не могла соединить эту привычную женщину с той матерью, которая тридцать два года не находила для собственного сына места за семейным столом.
— Дай мне его телефон.
— Наталья…
— Я не собираюсь устраивать тебе разборки на празднике. Мне нужно поговорить со своим братом.
———
Номер мама написала на обратной стороне магазинной квитанции.
Я не позвонила сразу. Сначала снова вернулась к фотографии.
В памяти вдруг всплыло, как Андрей завязывал мне шарф: просил поднять подбородок и наматывал его дважды, потому что я вечно его теряла. Как мастерил для меня автобус из картонной коробки — с дверцами, которые по-настоящему открывались. Как позволял нажимать клавиши на старом пианино, пока сам играл.
Я называла его Андреем.
Теперь это имя наконец вставало на свои места в воспоминаниях, где раньше оставались только отдельные жесты, предметы и чьи-то руки.
Когда Сергей привёз Полину, я увела его в спальню и закрыла дверь. Там рассказала всё — быстро, сбивчиво, почти без пауз.
— И что ты теперь хочешь? — спросил он.
— Позвать его.
— На юбилей?
— Не знаю. Наверное.
— Сначала выясни, чего хочет он сам.
А я уже успела вообразить сцену встречи: мама плачет, Андрей обнимает её, отец растерянно протягивает ему руку. Мы все садимся за стол, и ложь, которую мне столько лет выдавали за правду, наконец перестаёт существовать.
Только в этой красивой картинке у Андрея снова никто ничего не спрашивал.
Я набрала сообщение:
«Здравствуйте. Это Наталья. Мама дала мне ваш номер. Сегодня я узнала, что вы мой брат. Если вы не против, я хотела бы с вами поговорить».
Ответ пришёл минут через двадцать.
«Наташка с санками?»
Я опустилась на край кровати.
«Да».
«Звони».
Голос оказался низким, слегка осипшим. Говорил он медленнее, чем я помнила.
— Ты совсем меня не помнишь? — спросил Андрей.
— Помню. Просто думала, что ты был нашим соседом.
Он выдохнул в трубку, и это короткое дыхание прозвучало тяжелее любых слов.
— Понятно.
— Я только сегодня узнала правду.
— Слышу.
— Почему ты ни разу мне не написал?
Я не хотела, чтобы это прозвучало как обвинение, но именно так и вышло.
— Несколько раз собирался, — сказал он. — Мама как-то прислала мне ссылку на твою страницу. У тебя тогда фотографии были открыты. Свадьба, потом Полина. Я даже начинал писать сообщение.
— И что?
— Когда я уехал, тебе было семь. Потом я не понимал, что именно тебе сказали. Думал, может, ты всё знаешь и просто сама не хочешь общаться.
— Я бы хотела, чтобы ты хотя бы спросил.
— Сейчас понимаю.
Он не стал оправдываться и не пытался объяснить, почему я должна немедленно его простить. От этого разговаривать с ним стало легче.
— Ты всё ещё играешь? — спросила я.
— Преподаю. Иногда выступаю на небольших концертах. Дома стараюсь играть потише. У сына экзамены.
Я неожиданно рассмеялась. Андрей тоже.
Потом он начал спрашивать про Сергея, про мою работу, про Полину. Я рассказала, что она рисует собак с человеческими причёсками и совершенно серьёзно считает это будущей профессией. Андрей сказал, что Кирилл в её возрасте собирался строить исключительно мосты, а теперь увлёкся звуком.
За эти полчаса я узнала о его сегодняшней жизни больше, чем за все годы после его отъезда.
— У мамы в субботу юбилей, — наконец сказала я.
— Знаю.
— Ты не хочешь приехать?
— Это она попросила тебя позвонить?
— Нет.
— Тогда я пока не отвечу. Сначала мне нужно поговорить с ней.
— Я могу…
— Наталья, ты можешь приехать ко мне. С Сергеем, с Полиной. Я правда буду рад. А с мамой я разберусь сам.
Мы договорились созвониться в воскресенье.
Когда разговор закончился, я заметила, что портрет всё ещё открыт на ноутбуке. Молодой Андрей сидел рядом с моей дочерью, которую никогда не видел, в саду, где никто из нас никогда не был.
Я закрыла изображение.
———
Отец пришёл на следующий вечер.
Судя по всему, мама рассказала ему не всё, потому что начал он с подарка.
— Что это у вас за картинка?
