Оксана появилась на пороге моей квартиры впервые за два года. Светлое платье, аккуратная укладка, на пальце — тонкое обручальное кольцо, к которому я не имел никакого отношения. Улыбка — уверенная, почти победная, словно она заранее знала, что услышит «да».
Чуть поодаль стоял Тарас — её новоиспечённый супруг. Двадцать восемь лет, широкие плечи, чёткая линия подбородка, вид человека, привыкшего к зеркалам спортзала. Я без слов отступил в сторону, давая им пройти, и поймал себя на мысли: интересно, понимает ли она, насколько за последний год изменился я сам?
Мы разошлись в мае позапрошлого года.
Мне сорок шесть. Семнадцать лет брака с Оксаной уложились в три месяца развода. Всё произошло так стремительно, будто кто-то перечеркнул значительную часть жизни одним движением ручки. Она тогда сказала, что устала быть супругой мужчины, живущего по графику.
Я работал инженером-энергетиком на подстанции: сутки через трое, выезды на объекты, командировки вдоль линий электропередачи. По её словам, мы превратились в соседей по коммуналке — совместный бюджет, общий холодильник, но никакой близости.
Тарас возник ещё за полгода до нашего окончательного разрыва. Оксана записалась в фитнес-клуб, сначала пропадала на «групповых», потом на «индивидуальных» тренировках. Я всё понимал, но предпочитал молчать. Наверное, надеялся, что это временное увлечение. Ошибся.
Квартиру делили через суд. Трёхкомнатную в Бирюлёво мы купили на третьем году брака: первый взнос внёс я, затем четырнадцать лет исправно выплачивал ипотеку. Суд признал жильё совместно нажитым. Квартира осталась мне, а Оксана получила компенсацию — половину рыночной стоимости. Чтобы рассчитаться с ней, пришлось оформить кредит. Она забрала деньги, переехала в Митино и, если верить соцсетям, бодро начала «новую главу».
Дача же досталась мне от отца. Он приобрёл участок ещё в девяностые, когда шесть соток в Подмосковье стоили как пара месячных зарплат. Лет десять назад я вложился основательно: провёл водопровод, установил септик, утеплил дом, оборудовал полноценный санузел. Оксана туда ездить терпеть не могла — жаловалась на комаров, скучных соседей и отсутствие привычного комфорта.
И вот теперь она снова стояла у меня в прихожей — с новым мужем и прежней убеждённостью, что мир по-прежнему крутится вокруг её желаний.
— Олег, мы ненадолго.
Она прошла в комнату, внимательно осматриваясь. Я заметил, как её взгляд задержался на новых шторах — голубых, с геометрическим рисунком. Я сам выбирал их, потратил на это полдня. Потом она посмотрела на книжные полки, где книги наконец стояли так, как удобно мне, а не «для красоты». На стене висела фотография: я на берегу Волги, в руках огромный лещ, на лице — спокойное, искреннее счастье человека, которому никуда не нужно спешить.
Тарас остался у входа, скрестив руки на рельефной груди. Футболка обтягивала его так плотно, что пресс можно было изучать как на учебном пособии. Шесть кубиков — я машинально пересчитал. Свои я не видел лет двадцать, и подозреваю, что они давно исчезли без следа.
— Чай? Кофе? — предложил я из вежливости, хотя прекрасно понимал, что откажутся.
— Мы правда на минуту.
Оксана присела на край дивана — того самого, который мы купили в первый год совместной жизни. Он пережил два переезда, обновлённую обивку и бесчисленные выяснения отношений. Теперь на нём лежал мой клетчатый плед, а на подлокотнике — книга по истории украинских железных дорог. Она бросила на неё быстрый взгляд и едва заметно скривилась.
— Олег, мне нужна твоя помощь.
— Догадываюсь, о чём речь.
— Мы с Тарасом расписались.
Она демонстративно приподняла руку с кольцом — тонкое, с небольшим камнем. Я лишь кивнул. Какие тут слова подберёшь? Поздравления? Пожелания терпения? Пусть Тарас сам разбирается — теперь это его задача.
— Рад за вас, — спокойно произнёс я.
— Хотим съездить в медовый месяц, — продолжила она, откинув назад волосы. Раньше они были русыми, теперь — медно-рыжие. Пытается выглядеть моложе. — Но ты же видел цены? На море сейчас всё безумно дорого. А у тебя есть дача.
Я молчал.
— Ты ведь там каждые выходные бываешь. Одолжи нам её на пару недель, а?
— С какой стати я должен соглашаться?
— Олег, ну пожалуйста. Я тебя семнадцать лет знаю. Ты там всё время пропадал, а я сходила с ума от тоски. Комары, грядки, ни нормальной связи. Зато тишина и природа. Для начала семейной жизни — идеально.
Я едва удержался от усмешки. Тишина и природа… Если бы она знала, что за последний год многое изменилось. И далеко не в её пользу.
— Допустим, — протянул я неопределённо.
— Нам всего на две недели! Тарасу дали отпуск, мне тоже. Мы всё аккуратно оставим, можем даже грядки прополоть, — она рассмеялась, будто удачно пошутила. — Ну или хотя бы ничего не сломаем.
Тарас за её спиной неловко переступил с ноги на ногу. Видно было, что ему не по себе — не каждый день просишь загородный дом у бывшего мужа своей жены. Для такого нужна особая гибкость.
— Оксана, а с чего ты решила, что я скажу «да»?
Она посмотрела на меня с выражением полной уверенности, будто мой ответ был для неё заранее предсказуем.
