С её появлением тишина вокруг моего дома исчезла навсегда.
Надежда умудрялась держать под контролем буквально всё. Её взгляд цеплялся за детали: кто во сколько вышел на участок, что готовил на обед, к кому подъехала машина и сколько она там простояла.
— Олег! — раздавалось через штакетник так, будто она звала не соседа, а провинившегося школьника. — Ты что всё один да один? Так и одичаешь! Жениться пора. Ну или хотя бы пса заведи — человеку нельзя без компании!
Я обычно отмахивался шуткой, но для неё это было лишь поводом продолжить разговор. То банку клубничного варенья протянет, то кастрюлю борща всучит — и непременно с наставлениями.
— Олег, ты грядки видел? Земля сухая, как порох, помидоры погибнут!
— Олег, сарай твой вот-вот сложится, крышу латать надо!
— А к тебе кто приезжал вчера? Рыженькая такая. Родня? Или что посерьёзнее?
Речь шла о Юлии — коллега завозила бумаги из офиса. Но объясняться с Надеждой было всё равно что читать лекцию урагану.
И вот после визита Оксаны я вдруг осознал: судьба подбросила мне шанс.
Мстить я не собирался. По крайней мере, заранее. Но если обстоятельства сами складываются в нужную комбинацию — грех не воспользоваться.
Субботним утром Оксана с Тарасом отправились на дачу. Она написала коротко: «Выезжаем, ключи забрали. Спасибо ещё раз». Я ответил большим пальцем вверх.
Ближе к вечеру пришло сообщение от Владимира:
«Олег, твои гости прибыли! Уже познакомились. Нормальные ребята. Парень только странный — всё на часы поглядывает. Но освоится!»
Я невольно усмехнулся.
Воскресенье, 7:14.
Телефон разрывается.
— ОЛЕГ! ТУТ ПЕТУХ!
— Петух?
— Он орёт с четырёх утра! Мы глаз не сомкнули!
— А, это Маркиз. Соседский. Забыл сказать.
— Забыл?!
— Я там давно не бываю, — спокойно ответил я. — Мог и упустить.
В трубке слышалось раздражённое дыхание. На фоне Тарас пытался сгладить ситуацию: «Да ладно, ну петух и петух…»
— И собаки! — не унималась Оксана. — Огромные, лают без остановки!
— Кавказские овчарки. Они сторожевые. Реагируют на всё подряд.
— Это кошмар!
— Это деревня, — напомнил я. — Здесь так принято.
Повисла пауза.
— Ладно… как-нибудь переживём.
— Конечно. Отдыхайте.
Я заварил чай и открыл книгу.
Понедельник, 6:47.
Сообщение, написанное капслоком:
«ОЛЕГ! СОСЕД ПРИШЁЛ В ШЕСТЬ УТРА! С ТРЁХЛИТРОВОЙ БАНКОЙ МОЛОКА! И ПРОСИДЕЛ ДВА ЧАСА!»
Я живо представил Владимира: камуфляжные штаны, растянутая майка, банка парного молока под мышкой. И его нескончаемый монолог — о ценах на топливо, о погоде, о том, как правильно окучивать картофель, о молодости в Сумах, о пчёлах, о жизни вообще. Он умел говорить без передышки и не замечал, что собеседнику давно нечего вставить.
«Он просто очень контактный», — написал я.
«Это не контактность. Это пытка!»
«Он старается быть дружелюбным».
Ответа не последовало.
Вторник, 14:22.
Звонок.
— Олег… — голос Оксаны звучал вымотанно. — Меня ужалила пчела.
— Куда?
— В шею. Всё распухло. Тараса — в руку.
— У Владимира пасека.
— Я вижу, что у него пасека! Она впритык к забору!
— Он обожает мёд.
— Ты издеваешься?
— Нет. Просто констатирую факт. Пчёлы летают. Иногда жалят. Это часть сельской жизни.
— Я не подписывалась на сельскую жизнь!
— Ты хотела дачу. А дача — это и есть она.
Молчание.
— Ты знал, — произнесла она тихо. — Знал про петуха. Про собак. Про пасеку.
— Откуда? Ты же говорила, что я далёк от реальности.
Пауза.
— Вот и оказался далёк, — добавил я и завершил разговор.
В среду вечером пришло сообщение от Владимира:
«Олег! Надежда сегодня твоих поучала! Этот Тарас весь день в шезлонге лежал, в телефоне сидел. Надя ему объяснила, что мужик должен делом заниматься, а не пузо греть! Обиделся парень!»
Картина вырисовывалась яркая: Надежда, уперев руки в бока, и Тарас — загорелый, расслабленный, явно не готовый к лекции о трудовой морали.
«И что конкретно сказала?» — спросил я.
«Да по-соседски! Что без дела мужик — не мужик. Что раньше таких и в дом бы не пустили. Что настоящий хозяин с рассвета пашет!»
«А он?»
«Говорит — в отпуске. А Надя ему: отпуск не повод валяться!»
Четверг, 8:33.
Сообщение от Оксаны:
«Олег, жена соседа — это нечто».
«Что случилось?»
«Каждый вечер она стоит у ограды и комментирует нас. Вчера мы ужинали на веранде, а она громко: “Что, молодой, чужую жену на чужой даче угощаешь? Свою не заработал?”»
Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.
«Она просто прямолинейная», — ответил я.
«Она ядовитая!»
«Не принимайте близко к сердцу».
«Тебе легко говорить!»
Пятница. Два часа ночи.
Я всё равно не спал.
Телефон зазвонил неожиданно резко.
— Олег… — голос Оксаны был хриплым, измученным. — Мы уезжаем.
