Максим Борисович говорил размеренно, будто зачитывал выдержку из учебника по банковскому праву:
— Речь идёт о двенадцати миллионах гривен бюджетных средств. Любая попытка перевода такой суммы на счёт недавно зарегистрированной структуры, вроде фирмы Богдана, автоматически уходит в режим проверки. Срабатывает комплаенс: транзакцию ставят на паузу на семьдесят два часа. Получателю приходит уведомление об «успешном» платеже, в кабинете всё отображается корректно — это делается намеренно, чтобы не насторожить тех, кто пытается обойти правила. Но фактически деньги замораживаются. И чтобы они действительно покинули счёт, необходимо твоё личное присутствие в банке и подтверждение по биометрии.
Оксана даже не моргнула.
— То есть Богдан не увидит этих средств?
— Ни одной гривны. Ровно в четырнадцать ноль-ноль сумма автоматически откатится обратно. Более того, служба безопасности уже получила отчёт о попытке входа с использованием скомпрометированной электронной подписи.
Юрист придвинул к ней ещё один комплект документов.
— А теперь о том, что тебя особенно заинтересует. Помнишь, я просил предоставить сведения по квартире, которую вы якобы арендуете у школьного приятеля Тараса?
Оксана напряглась.
— Мы договорились так: я перечисляю свою зарплату на общий счёт. Тарас оплачивает оттуда аренду, коммунальные и продукты. Свою же зарплату он откладывает — якобы на серьёзную покупку.
Максим Борисович усмехнулся без тени веселья.
— Схема удобная. Только жильё вовсе не съёмное. Квартира находится в ипотеке. И заём оформлен на Тетяну Ильиничну. Пять лет подряд твой супруг переводил твои средства на погашение кредита своей матери. Ты была уверена, что оплачиваешь аренду, а на деле финансировала их семейную недвижимость.
Каждое слово словно тяжёлый камень падало внутрь. Оксана неожиданно ощутила странное облегчение — будто что‑то окончательно перегорело. Там, где раньше теплилось доверие к отцу её ребёнка, теперь осталась лишь холодная, безжизненная пустота.
— Иск уже подготовлен: покушение на хищение в особо крупном размере плюс незаконное использование цифровой подписи, — Максим Борисович протянул ей ручку. — Подпишешь — и в три часа по адресу прибудет следственно-оперативная группа. Отдел по экономическим преступлениям любит дела, где доказательства аккуратно собраны и разложены по полочкам.
Оксана поставила подпись без колебаний.
Домой она вернулась за час до назначенного времени.
В гостиной царило оживление. Стол ломился от дорогих закусок: устрицы, креветки, охлаждённые деликатесы. В бокалах переливалось игристое. Тарас, Тетяна Ильинична и приехавший Богдан оживлённо обсуждали, как расширят логистическое направление, когда «деньги зайдут».
Заметив Оксану, они притихли. Богдан, крупный, самодовольный, в обтягивающем поло, усмехнулся:
— А вот и наш инвестор. Проходи, Оксана, не стой на сквозняке. Мама сказала, ты всё обдумала. Пришла вещи разбирать?
Тетяна Ильинична аккуратно промокнула губы салфеткой.
— Мы решили закрыть этот вопрос. Тарас купит тебе новый ноутбук — в качестве компенсации. Не будем раздувать конфликт. В семье важен позитив.
Оксана молча сняла пальто и приблизилась к столу. Она смотрела не на мужа и не на Богдана — её взгляд остановился на свекрови.
— Позитив, говорите… — тихо повторила она.
Телефон она положила в самый центр стола, между бокалами.
— Меня поражает другое — насколько вы уверены, что останетесь безнаказанными.
Тарас нервно поставил бокал.
— Оксана, хватит драматизировать. Всё уже в работе. Деньги ушли.
Она коснулась экрана.
Из динамика раздался отчётливый голос, усиленный акустикой просторной комнаты:
«…Она флешку кинула прямо на стол… Пин-код — дата рождения Софии… Средства пойдут на спасение бизнеса брата. Потом ещё заработает… Куда она денется…»
В помещении будто стало нечем дышать. Шум увлажнителя в стеклянном кубе с орхидеями внезапно зазвучал оглушительно.
Богдан побледнел, вцепившись в край стола. Тетяна Ильинична застыла, губы её задрожали. Тарас смотрел на телефон так, словно тот мог взорваться.
— Откуда у тебя это? — выдавил он.
Оксана перевела взгляд на стеклянный орхидариум с фиолетовой подсветкой.
— Умная система. Камера, микрофон, синхронизация с облаком. Ты смеялся, называл её бесполезной игрушкой. А эта «игрушка» зафиксировала ваш разговор полностью.
Тетяна Ильинична резко подалась вперёд.
— Подлая девчонка! Ты нас записывала? Это незаконно! Я тебя по судам затаскаю, ты ещё на улице окажешься!
— Боюсь, времени у вас не хватит, — холодно ответила Оксана, опираясь ладонями о стол. — Через две минуты двенадцать миллионов вернутся на мой счёт.
