— Ой, да у тебя клубника-то уже спелая, вся рубиновая, соком налитая! Прямо глаз не оторвать!
Звонкий, бесцеремонный голос прозвучал так близко, что Оксана Николаевна невольно вздрогнула и выронила из пальцев маленькую металлическую тяпку. Она медленно распрямилась, чувствуя, как ноет поясница после долгой работы внаклон, и стянула с рук перепачканные влажной землёй перчатки.
Возле аккуратно оформленной грядки, обложенной старыми кирпичами, уже хозяйничала Тетяна. Она присела на корточки и без тени смущения обрывала самые крупные, тёмно-красные ягоды, отправляя их прямо в рот. В другой руке у неё был объёмный пластиковый контейнер, на дне которого уже лежал внушительный слой собранной клубники.
— Тетяна, ты бы хоть поздоровалась сначала, — устало произнесла Оксана Николаевна, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Солнце припекало всё сильнее, обещая знойный июльский день.
— Да ладно тебе, какие между нами церемонии! — отмахнулась соседка, не прекращая «сбора урожая». — Ну, здравствуй, если уж так нужно. Слушай, Оксан, что за сорт у тебя? У меня в этом году — мелочь одна, да ещё и кислятина страшная. Внуки нос воротят. А твоя — как мёд. Я тут немножко наберу Олене с Тарасом? Детям витамины нужны, растут же.
Контейнер наполнялся стремительно. Оксана молча наблюдала, и внутри у неё нарастало тихое раздражение. Эту клубнику она холила с самой ранней весны: подкармливала золой, аккуратно рыхлила почву, укрывала плёнкой во время возвратных холодов, своевременно удаляла усы. И у неё, между прочим, тоже были внуки, которые собирались приехать на выходные.
— Набери, — сдержанно ответила она, поднимая с земли тяпку. — Только самые крупные не обрывай подчистую. Моим тоже хочется сладкого.
— Да успеет ещё вырасти! — беспечно рассмеялась Тетяна, защёлкивая крышку контейнера. — У тебя ж тут целая плантация. Неужели жалко для подруги? Столько лет рядом живём.
Тетяна искренне считала их лучшими приятельницами. Её участок находился через три дома по той же улице садового товарищества. Шесть соток — у всех одинаковые, но разница между ними бросалась в глаза. После выхода на пенсию Оксана посвятила даче почти всё своё время. Ни соринки, ни случайного сорняка; дорожки аккуратно присыпаны мелким гравием; теплицы сверкают чистым поликарбонатом; яблони подстрижены ровно и грамотно. Её огород выглядел так, будто сошёл со страниц специализированного журнала.
У Тетяны же царил постоянный хаос. Старенький перекошенный домик утопал в крапиве и сныти. Каждую весну она с энтузиазмом принималась за посадки, но запала хватало максимум на неделю. Потом грядки зарастали, полив откладывался «на завтра», а растения чахли. Впрочем, Тетяна не слишком переживала: рядом ведь жила безотказная Оксана, у которой всегда что-то да уродится.
Так продолжалось годами. Сначала всё выглядело как обычный соседский обмен, правда, весьма неравноценный. Тетяна могла заглянуть «за щепоткой соли», а уходила с пучком укропа, парой крепких огурцов и банкой варенья прошлогоднего урожая. Оксана, воспитанная в духе старых традиций гостеприимства, не умела отказывать. Ей казалось, что отказ — это проявление жадности, а с соседями так нельзя.
Тем временем солнце поднялось ещё выше, воздух над крышей дачного домика задрожал от жары. Тетяна, перехватив контейнер поудобнее, тяжело опустилась на деревянную лавочку под раскидистой вишней. Это место Оксана особенно любила — здесь она по утрам пила чай и слушала щебет птиц. Теперь же на лавке расположилась соседка, обмахиваясь сорванным листом лопуха.
— Ну и пекло сегодня, сил нет, — пожаловалась она, вытянув ноги в резиновых галошах. — Давление с утра — сто шестьдесят на сто. Думала, не поднимусь вовсе. А рассаду-то поливать нужно. Ты помидоры уже подвязала?
— Подвязала, — коротко откликнулась Оксана, переходя к морковной грядке и принимаясь выдёргивать мелкую траву.
— Вот ты молодец, трудяга. А у меня стоят, бедные, как сироты. Пасынки во все стороны лезут. Дочке говорю — приедь, помоги матери. Так нет же, всё работа, город, дела. Никакой поддержки от молодёжи. Слушай, Оксан, одолжишь вечером свой шланг с насадкой? Мой совсем прохудился, во все стороны брызжет, только штаны мочит.
Оксана замерла, сжав в руке вырванный одуванчик. Новый шланг она приобрела совсем недавно — дорогой, армированный, с удобным распылителем. Старый Тетяна прошлым летом брала «на пару дней» и оставила на солнце. Резина растрескалась, пришла в негодность. Возмещать ущерб соседка не стала, посетовав, что сейчас всё делают из рук вон плохо.
— Извини, Тетяна, но сегодня он мне самой понадобится. Жара такая, теплицы придётся хорошенько пролить, — мягко, но твёрдо произнесла Оксана.
Губы Тетяны обиженно поджались.
— Ну раз так, значит, так. Теперь и попросить нельзя… Ладно, пойду. Спасибо за клубнику.
Она с усилием поднялась и неторопливо направилась по аккуратной дорожке к выходу. Со стороны улицы участок Оксаны был ограждён невысоким декоративным штакетником — всего по колено. Когда-то его установил покойный муж, просто чтобы обозначить границу участка.
