Блюдо с праздничным заливным с грохотом разбилось о пол у самых моих туфель, осколки разлетелись в стороны, а прозрачное желе брызнуло на подол моего нового платья. Свекровь, пунцовая от гнева, уже занесла руку для следующего броска и выкрикивала то, что долгие годы скрывала за натянутой любезной улыбкой. За столом повисла мертвая тишина: родственники застыли с вилками и рюмками, и в этой плотной паузе отчетливо прозвучал отчаянный автомобильный сигнал с улицы.
Шестидесятилетие Оксаны Степановны задумывалось как образцовый семейный праздник. Дата внушительная, почти монументальная. Мы с мужем Тарасом начали подготовку за три месяца: выбрали ресторан, внесли предоплату, продумали меню, составили список гостей до последней троюродной тетки. Но за несколько дней до торжества свекровь неожиданно заявила, что ресторан — это бездушно и официально, а настоящая хозяйка обязана принимать родню дома, в «семейном гнезде».
Под этим «гнездом» подразумевалась наша с Тарасом трехкомнатная квартира, купленная в ипотеку через год после свадьбы. Тарас, по натуре мягкий и уступчивый, лишь беспомощно улыбнулся: «Олена, маме так хочется. Ей важно показать всем, как у нас всё устроено». И я уступила.
Я работаю флористом, привыкла к тонким ароматам зелени и аккуратности в деталях. Моя повседневность — это лепестки, ленты и гармония оттенков. Но последние трое суток перед юбилеем я превратилась в универсального солдата: и повар, и грузчик, и декоратор в одном лице. Оксана Степановна кружила по кухне, словно инспектор с проверкой, раздавая указания и замечания. Ей не нравилось буквально всё: как вымыты окна, как сервирован стол, какую икру мы купили.
— Олена, разве так шинкуют лук? Это же крупные куски, а не аккуратная нарезка, — с укоризненной улыбкой произносила она, поправляя идеальную прическу. — И скатерть я просила крахмальную, ту самую, бабушкину. А эта синтетика — позор перед тетей Ларисой.
Я молчала и сдерживалась. Ради Тараса, ради видимости согласия, ради спокойствия в семье. Для свекрови мнение родни всегда значило больше, чем чьи‑то чувства.
К середине вечера гости — около двух десятков самых разных родственников — уже повеселели, разговоры стали громче, а комплименты сыпались один за другим. Закуски хвалили наперебой. Оксана Степановна принимала похвалы с видом человека, который лично вырастил рыбу для заливного и собственноручно собирал овощи для салатов.
— Да что вы, всё сама, всё своими руками, — скромно опускала она глаза, когда тетя Лариса восхищалась фаршированными баклажанами. — Олена лишь немного помогала.
