— Олена лишь немного помогала.
— Да она так, на подхвате крутилась, тарелки носила, — добавила Оксана Степановна с лёгкой усмешкой. — Нынешняя молодёжь избалована, толком ничего делать не умеет.
Я как раз вошла в гостиную с очередным подносом и уловила, как внутри неприятно дрогнуло. Тарас сидел во главе стола, делая вид радушного хозяина, и посылал мне неловкую улыбку, упорно избегая прямого взгляда.
Повод для ссоры оказался до смешного мелким. Юлия — младшая дочь Оксаны Степановны и всеобщая «любимица семьи» — внезапно объявила, что ей негде обосноваться в Киеве. Институт она окончила совсем недавно и решила, что аренда квартиры — слишком обременительная роскошь для её тонкой натуры.
— Мамочка, — протянула Юлия, отпив глоток вина. — Мы с бабушкой уже поговорили… У Тараса и Олены ведь три комнаты, а детей пока нет. Я могла бы перебраться в ту, что с балконом. Мне до работы недалеко, да и за порядком присмотрю.
Я застыла, сжимая поднос так, что побелели пальцы. Комната с балконом была моей мастерской. Там стояли стеллажи с вазами, работали холодильные шкафы для цветов, там я по ночам собирала свадебные букеты — это было моё пространство, мой маленький остров спокойствия.
— Юля, — произнесла я, стараясь говорить ровно, — там находится моя студия. Спать там невозможно, да и температурный режим особый. Это просто нереально.
За столом повисла тяжёлая пауза. Оксана Степановна медленно сложила салфетку и подняла глаза. Её лицо мгновенно утратило приветливость, став жёстким и холодным.
— Что значит «нереально», Олена? — отчеканила она. — Девочка без крыши над головой, а ты над своими вениками трясёшься? Тарас, ты слышишь? Твоя жена отказывает родной сестре!
Тарас заёрзал, словно школьник перед выговором.
— Лен, ну правда… Юле нужно где‑то закрепиться. Может, перенесёшь свои цветы в кладовую?
Эта фраза — «перенесёшь в кладовую» — прозвучала как пощёчина. Я обвела взглядом стол: мужа, его самодовольную сестру, торжествующую свекровь. Решение уже было принято — без моего участия. В моей же квартире, за которую я вносила ровно половину платежей, работая без выходных и праздников.
— В кладовой цветы погибнут, Тарас. И я не собираюсь превращать своё жильё в коммуналку. Юлия может снять комнату, я помогу найти вариант через знакомых. Но подселения в моём доме не будет.
Оксана Степановна резко поднялась из-за стола. В ту же секунду блюдо с заливным с грохотом опрокинулось и шлёпнулось к моим ногам, а в её глазах вспыхнуло такое бешенство, что стало ясно — сейчас разразится буря.
