Анастасия и Алексей Крамцовы потратили на эту дачу всё, что сумели отложить за последние три года. Все эти три года они варили кофе дома, обходя стороной кофейню за углом. Все эти три года Алексей сам возился с машиной и менял масло, хотя терпеть не мог такую работу.
Анастасия за это время почти перестала покупать себе обувь: донашивала старые зимние сапоги, подклеивая лопнувшую подошву «Моментом» и делая вид, что так ещё можно ходить.
— Настя, ты только посмотри, какой участок! — однажды Алексей с восторгом протянул ей телефон с фотографиями.
Восемь соток в красивом месте: всего тридцать километров от города, неподалёку речка, вокруг лес. Правда, сам дом был в плачевном состоянии и явно требовал не просто ремонта, а крепких рабочих рук. Свекровь, Марина Викторовна, купила эту полуразвалившуюся постройку почти даром у какой-то старушки, которая уже с трудом могла выйти на крыльцо, не то что содержать хозяйство.
— Детям необходим свежий воздух, — рассуждала Марина Викторовна, сидя на кухне в своей безупречно прибранной квартире и неторопливо помешивая чай ложечкой. Ей исполнилось шестьдесят пять, она недавно вышла на пенсию и теперь чувствовала себя человеком, который лучше всех знает, как надо жить. — Варваре и Полине это пойдёт только на пользу. Вы ведь сами хотите, чтобы девочки всё лето провели не в душной квартире, а на природе? Помнишь, Алёшенька, как я в детстве помидоры сажала?
Алексей помнил. Его самого каждое лето отправляли к бабушке в деревню. Воспоминания остались противоречивые: с одной стороны — аромат сена, речка, сладкая малина; с другой — бесконечные грядки, прополка и забор, который надо было красить.
Но своим дочерям, семилетней Варваре и пятилетней Полине, он хотел дать только самое хорошее. Ему виделось, как они бегают босиком по траве, срывают клубнику прямо с кустов и узнают, как пахнет дождь, когда он стучит по подоконнику в деревенском доме.
— А вы сами на эту дачу ездить собираетесь? — осторожно уточнила тогда Анастасия.
Со свекровью у неё отношения были спокойные, но без особой близости. Марина Викторовна так и не смогла до конца принять, что сын женился сразу после института и, по её мнению, не успел пожить для себя. Рождение внучек, конечно, немного смягчило её недовольство, но полностью прежнюю обиду не стерло.
— Разумеется, буду! — Марина Викторовна недовольно поджала губы. — Летом будем приезжать все вместе. Я стану следить за хозяйством, а вы будете помогать. Вот приведём всё в порядок — и получится настоящее семейное гнездо. У Крамцовых должно быть своё родовое имение!
Слово «имение» звучало довольно странно, если вспомнить про восемь соток земли и покосившийся туалет во дворе, но Анастасия решила ничего не говорить.
Первое лето целиком ушло на фундамент. Старый дом стоял фактически на камнях, которые давно просели и почти ушли в землю. Алексей вместе с двумя приятелями из строительной фирмы приподнял сруб домкратами, после чего они залили под него нормальное бетонное основание.
Анастасия весь день носила мужчинам чай, бутерброды и влажные полотенца. Семилетняя Варвара тоже пыталась участвовать в работе: перетаскивала кирпичи по одному, и её маленькие ладони постоянно были испачканы цементом. Пятилетняя Полина просто сидела в тени и строила из листьев крошечные домики для жуков.
— Настя, — сказал как-то вечером Алексей, когда они возвращались в город усталые, пропахшие потом и древесной смолой. — Мама говорит, крышу тоже надо менять. Кровля совсем никуда не годится, вся в дырах.
— И во сколько это обойдётся? — Анастасия выключила магнитолу, чтобы расслышать ответ.
Алексей назвал сумму. Она на секунду зажмурилась.
— У нас таких денег нет, — тихо произнесла она.
— Понимаю. Но мама сказала, что даст половину. Вторую часть мы как-нибудь наскребём сами. Может, небольшой кредит оформим?
Анастасия ненавидела само это слово. Они совсем недавно закрыли ипотеку за свою двухкомнатную квартиру в спальном районе и только начали дышать свободнее. Но она обернулась назад, посмотрела на девочек, спящих в автокреслах, и тяжело вздохнула.
— Ладно, — согласилась она.
На следующий день Марина Викторовна пришла к ним с завещанием. Увидев документ, Анастасия не сразу поняла, к чему всё это.
— Зачем это нужно? — спросила она.
— Чтобы вы ощущали себя настоящими хозяевами, — свекровь улыбнулась мягко, почти ласково. — Я ведь не вечная. А раз уж вы сами всё там приведёте в порядок, значит, вам потом там и жить.
