В большой гостиной киевской квартиры витал смешанный запах мандаринов, праздничных салатов и утки, подрумянившейся в духовке.
Повод был особенный — самый важный для этой семьи праздник за весь год: день рождения Валентины Сергеевны, матери Андрея.
Мария стояла возле окна и смотрела, как за стеклом густеют тяжёлые ноябрьские сумерки, медленно накрывая город. Уже минут десять она придирчиво разглядывала край скатерти, потом всё-таки поправила его на пару сантиметров и тихо выдохнула. Пальцы у неё едва заметно дрожали. Не от прохлады — в квартире было тепло, — а от того знакомого внутреннего напряжения, которое появлялось почти всегда примерно за час до приезда Оксаны.
— Что с тобой? — спросил Андрей, появившись из кухни с бокалом в руке. Он проследил за её рассеянным взглядом, будто направленным куда-то сквозь стены. — Мама уже сказала, что всё прекрасно. Тебе надо просто выдохнуть.
— Выдохну, — негромко отозвалась Мария и одёрнула рукав вязаного свитера.
Она не случайно выбрала именно его, хотя в шкафу висело новое платье, купленное недавно на распродаже. В этом свитере ей было спокойнее. В нём она ощущала себя настоящей — домашней, мягкой, немного незаметной библиотекаршей, какой и являлась.
— Просто ты же знаешь, как она умеет…
Андрей устало вздохнул, подошёл ближе и обнял жену за плечи. Объятие вышло крепким и тёплым; Мария почувствовала запах его сладковатого одеколона и на мгновение позволила себе расслабиться. Андрей был старшим сыном в семье, работал инженером в строительной фирме, отличался спокойным характером и привычкой всё делать основательно. В Марии он больше всего ценил её мягкость и тот редкий дар, с которым она превращала даже самую обычную казённую квартиру в настоящее жильё — тёплое, обжитое, своё.
— Оксана есть Оксана, — произнёс он, поцеловав её в макушку. — Ты же её знаешь: скажет, не подумав. Главное — не принимай близко к сердцу и не давай ей зацепиться. Сегодня всё хорошо. Мне выплатили премию, мама счастлива. И мы тоже должны радоваться.
— Угу, — кивнула Мария.
Она не стала произносить вслух то, что вертелось на языке: от его премии её собственная зарплата больше не станет. Для них двоих успех Андрея был общим достижением, семейной радостью. Но для Оксаны карьерные удачи брата считались чем-то естественным, почти обязательным. А вот скромная должность Марии в городской библиотеке имени Белинского была той самой слабой точкой, которую Оксана находила безошибочно и била по ней при первой удобной возможности.
Дверной звонок прозвучал ровно в семь, как Валентина Сергеевна и предупреждала. Именинница, женщина властная, но по-своему справедливая, сама направилась открывать. Мария осталась в гостиной и сделала вид, будто поправляет вазу с хризантемами.
— Ну вот и мы! — из прихожей сразу донёсся звонкий, уверенный голос Оксаны. — Мамочка, с днём рождения! Ты сегодня великолепна. Это тебе. Только не вздумай убирать на потом, открывай сейчас. Там украшение!
Оксана вошла в квартиру так, словно вместе с ней внутрь ворвался яркий прожектор. Она мгновенно заняла собой всё пространство. На ней было длинное кашемировое пальто тёплого песочного оттенка, и Мария точно знала: одна эта вещь стоила дороже, чем их с Андреем месячные траты на продукты. Позади Оксаны почти бесшумно двигался её муж Максим — высокий, сутуловатый мужчина с лицом человека, который давно привык не спорить.
Оксана занимала должность руководителя отдела региональных продаж в крупном фармацевтическом холдинге. О её доходах в семье ходили почти легенды, и она сама охотно подбрасывала в них новые подробности, чтобы никто не забывал, насколько она успешна.
— Оксаночка, милая, — Валентина Сергеевна приняла коробочку с логотипом ювелирного салона, и глаза у неё сразу оживились. — Ну зачем же так тратиться…
— Мам, ты у нас одна, — щедро ответила дочь и прямо на руки Максиму сбросила пальто. Тот тут же принялся растерянно искать свободную вешалку. — Для тебя нам ничего не жалко.
Оксана прошла в гостиную. Её взгляд скользнул мимо нарядно сервированного стола, мимо хрусталя, свечей и цветов — и сразу остановился на Марии. Длилось это меньше секунды, но Марии хватило и этого мгновения, чтобы ощутить себя вещью, которую просканировали, оценили и мысленно снабдили неутешительным заключением.
— Машенька, привет, — Оксана коснулась воздухом её щеки, изображая поцелуй. — Как жизнь? Всё ещё служишь в своём храме культуры? Наверное, опять новые поступления разбираешь?
— Здравствуй, Оксана. Работы действительно хватает, — спокойно сказала Мария. — Мы сейчас начали оцифровывать редкий фонд, поэтому дел много…
— Оцифровывать? — Оксана округлила безупречно накрашенные глаза. — Господи, звучит как-то… старомодно. Хотя если тебе нравится, то прекрасно. Мне вот коммерческий директор всё время говорит: «Оксана, тебе бы в отпуск, у тебя сплошной стресс». А я ему отвечаю: «Игорь Андреевич, я без этой гонки не могу, это мой допинг».
Она рассмеялась, и её смех будто рассыпался по комнате мелкими острыми осколками.
Андрей вышел в прихожую, чтобы поздороваться с Максимом. Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Максим, наконец пристроив пальто, выдохнул с явным облегчением и вполголоса спросил:
— Ну как ты? Держишься?
— Пока держусь, — усмехнулся Андрей. — А ты?
Максим только печально покачал головой.
Когда все разместились за столом, обстановка на какое-то время стала почти идиллической. Валентина Сергеевна, раскрасневшаяся от поздравлений и внимания, сидела во главе стола. Высокие свечи в подсвечниках отбрасывали мягкий золотистый свет на лица гостей. Мария старалась говорить как можно меньше: подкладывала салаты, следила, чтобы у всех были наполнены бокалы, вовремя подавала тарелки. Ей нравилась эта роль — быть незаметной опорой, тылом. Особенно когда Андрей под столом находил её руку и благодарно сжимал пальцы.
Тосты прозвучали один за другим, закуски почти исчезли с блюд, и настала очередь горячего. Именно тогда Оксана, поправив идеально уложенные волосы, повернулась к Марии с выражением заботливой старшей подруги, которая якобы собирается сказать что-то важное и полезное. Она выдержала короткую паузу и начала с той самой интонацией, от которой у Марии заранее сжалось внутри.
