— Очень прошу, не отказывайся, — добавил он, протягивая ей коробку со смартфоном. — Это ничтожно мало по сравнению с тем, что ты для меня сделала. Не окажись тебя рядом, я бы сейчас валялся в том переулке с пробитым боком.
Екатерина сначала решительно замотала головой. Она несколько раз пыталась вернуть подарок обратно, всем видом показывая, что не может принять такую вещь. Но Артём смотрел на неё так настойчиво и благодарно, что спорить становилось всё труднее. Наконец она сдалась, взяла коробку и, даже не сняв упаковку, спрятала её в тот же карман, где лежала её записная книжка.
У старого многоэтажного дома Екатерина остановилась.
— Ты здесь? — догадался Артём и криво усмехнулся. — Вот это номер. Получается, я всё-таки проводил тебя до самого подъезда. Хотя, конечно, провожатый из меня сегодня так себе… Слушай, а что ты вообще делала ночью на улице?
Екатерина достала блокнот, быстро вывела несколько слов и повернула страницу к нему: «Сын заболел. Ходила в круглосуточную аптеку за лекарством».
— Сын? — Артём даже растерялся. — У тебя есть ребёнок? Тогда, наверное, и муж где-то имеется?
Она снова склонилась над листком. Через несколько секунд перед ним появилась короткая фраза: «Мужа нет».
Артём невольно распахнул глаза от удивления, но тут же одёрнул себя. Пялиться и выказывать любопытство было глупо и бестактно. Он постарался придать лицу мягкое, участливое выражение. Разве мало причин, по которым женщина может растить ребёнка одна? Развелись, не сошлись характерами, судьба развела по разным дорогам, а может, случилось что-то куда страшнее. В жизни всякое бывает.
Одинокая мама с маленьким сыном. Эта мысль заставила его посмотреть на Екатерину внимательнее. И только теперь Артём вдруг заметил, какая она на самом деле милая. Даже низко надвинутая шапка и объёмная зимняя куртка не могли спрятать её женственность. От неё исходил лёгкий аромат — не дорогой, но удивительно подходящий именно ей: чуть терпкий, свежий, с яблочно-ягодной кислинкой. Артём вдохнул глубже, и в тот же миг лицо его исказилось. Он глухо охнул, вцепился пальцами в живот и, не сумев удержаться на ногах, тяжело опустился прямо в снег.
Боль пронзила его так резко, что он на несколько секунд забыл, как дышать. Екатерина мгновенно поняла, что дело может быть серьёзнее обычных синяков. Не исключено, что у него повреждено ребро. Она бросилась к нему, вытащила из пакета только что купленную упаковку лекарств, быстро вскрыла её и протянула таблетки. Артём, не споря, проглотил сразу две и с облегчением откинулся на спину, распластавшись на снегу.
Перед глазами у него тут же возникла новая записка: «Не лежи так! Замёрзнешь! Пойдём ко мне».
Она помогла ему подняться. Поддерживая Артёма под руку, Екатерина повела его к подъезду дома, который уже давно спал тяжёлым предутренним сном.
Через пару дней Артём, с лицом, в нескольких местах заклеенным пластырем, с огромным воодушевлением пересказывал приятелям свою версию событий.
— Вы даже не представляете, что тогда произошло! — говорил он, то и дело трогая разбитую скулу. — Вышел я, значит, из бара, иду мимо магазина, никого не трогаю. Смотрю — в переулке трое здоровенных типов пристали к девушке. Ну я и подумал: нельзя же мимо пройти. Влетел туда и сразу начал порядок наводить. Одному — в лоб, второй попытался сбоку зайти, я ему с разворота, третий нож достал и давай им размахивать. А мне что? Я ему руку заломил так, что аж хрустнуло. Девчонка стоит белая как мел, глаза огромные, слова сказать не может, только губами шевелит. Ну, мне тоже немного прилетело, не без этого: первый оклемался и снова полез. Пришлось ему бутылкой между глаз зарядить, а потом мы с этой барышней оттуда рванули. Правда, когда уже прилично отбежали, меня скрутило так, что я решил — ребро сломано. Но обошлось, просто сильный ушиб. Зато знакомство получилось что надо! Екатерина её зовут. Она меня к себе привела, компресс сделала, лицо обработала.
Сергей и Максим обменялись недоверчивыми взглядами, после чего оба уставились на Артёма. Его помятое лицо весьма красноречиво намекало, что рассказ, мягко говоря, приукрашен.
— Ну хватит сочинять, — протянул Максим. — Ты серьёзно хочешь сказать, что один уложил троих?
— Я тебе нормальным языком объясняю! — возмутился Артём. — От души им навалял. В следующий раз подумают, прежде чем слабых трогать.
— А номер этой Екатерины ты, герой, спросил? — с усмешкой уточнил Сергей. — Или после подвигов память отшибло?
— Само собой спросил, — уверенно заявил Артём. — Мы потом почти до утра у неё на кухне просидели. Она, понимаете, необычная. Совсем не говорит. Муж у неё был лётчиком, работал в лесной авиации. Пропал без вести. После этого она и замолчала окончательно. Сейчас живёт в съёмной комнатушке с пятилетним сыном, у какой-то пожилой женщины. Жильё, в общем, терпимое, но судьба её потрепала знатно. Она, кажется, из детского дома. Что там с родителями — я толком не понял, но родных в нашем городе у неё нет. Помочь ей, по сути, некому.
— И ты, значит, решил взять её под своё крыло? — хмыкнул Максим. — Спаситель нашёл себе новую миссию? А как же Виктория?
Артём поморщился, словно от неприятного привкуса, и резко потёр шею.
— А что Виктория? — отозвался он. — Это всё, закрытая страница. Она не меня любила, а мои возможности. Ей был нужен не я, а кошелёк, связи, удобства. Благодаря мне устроилась на хорошую работу, накупила себе шмоток, машину получила — и всё, до свидания, можешь быть свободен. Нет уж. Мне нужна женщина простая, тёплая, настоящая. Такая, как Екатерина.
Он разлил напиток по стаканам. Друзья подняли их за здоровье Артёма и за его сердечные перемены. Бармен — на этот раз молодой, вежливый и улыбчивый — предложил принести ещё одну бутылку за счёт заведения, но Артём отказался. Он взглянул на часы: было почти семь вечера. Время поджимало. Екатерина уже ждала его в небольшом кафе неподалёку.
Артём поправил дорогую рубашку, брызнул в рот освежающим спреем и поднялся из-за стола. Приятели проводили его шутками и добрыми пожеланиями на вечер.
— Гляди-ка, наш чудик совсем окрылённый полетел, — усмехнулся Сергей, когда дверь за Артёмом закрылась. — Троих он, видите ли, раскидал.
— Да оставь ты его, — махнул рукой Максим. — Главное, чтобы у него теперь всё пошло нормально. Сам видел, что с ним Виктория сделала? Высосала всё до капли, болотная ведьма. Может, с этой Екатериной он наконец человеком себя почувствует.
Они выпили ещё по одной за ушедшего друга, а затем переключили внимание на двух симпатичных незнакомок за соседним столиком, которые уже некоторое время посматривали в их сторону.
Артём тем временем неспешно шёл по набережной рядом с Екатериной. Он будто бы случайно коснулся её руки, спрятанной в варежке, а потом осторожно взял её ладонь в свою. К огромному облегчению Артёма, Екатерина руку не отдёрнула. Они шли рядом, молча и спокойно. Минув памятник знаменитому писателю, когда-то бывавшему в этом городе, они обогнули массивный старинный якорь и остановились возле катка. Там смеялись дети, скользили по льду взрослые, звенели коньки, а над всем этим мерцали гирлянды.
— Покатаемся? — предложил Артём.
Екатерина кивнула. Они вместе подошли к маленькому павильону проката. Артём помог ей переобуться, аккуратно затянул шнурки на коньках. Она, беззвучно смеясь, в ответ стянула с него уличную обувь и подала ему коньки. Несколько минут они просто стояли у бортика, привыкая к скользкой поверхности и ловя равновесие. Потом выехали на лёд.
Сначала их движения были осторожными, почти неловкими, но вскоре они нашли общий ритм. Держась друг за друга, они начали кружить по катку, и их скольжение всё больше напоминало тихий зимний танец. Люди вокруг сначала с интересом наблюдали за ними, а затем будто подхватили это настроение. Кто-то тоже взял спутницу за талию, кто-то сбавил скорость, и вскоре весь каток стал похож на неторопливый зал под открытым небом.
— Может, я слишком спешу, — негромко сказал Артём, глядя на украшенную огнями ёлку. — Но не хочу изображать равнодушие. Ты мне очень нравишься. И дело не только в том, что ты тогда вытащила меня из неприятностей, хотя это, конечно, тоже важно. Просто бывают люди, рядом с которыми сразу становится ясно: они свои. С ними не нужно притворяться, не нужно подбирать маски. Ты просто рядом — и внутри теплеет. Вот ты для меня именно такая.
Екатерина опустила голову ему на плечо и тихо всхлипнула. Ей было больно оттого, что она не может ответить ему обычными словами, но Артём и не требовал ответа. Он чувствовал, что она понимает его, и был почти уверен: в эту минуту они думают об одном и том же. Ему нравилось в ней всё — до самой последней, едва заметной детали.
