Её короткая стрижка, мягкий запах, даже эта слишком большая куртка, в которой она словно терялась, и глаза — живые, тёплые, полные какого-то тихого света — всё казалось ему удивительно родным. Екатерине же нравилось в Артёме другое: его открытость, прямота, почти детская неспособность прятать чувства за красивыми словами. Поэтому, когда он чуть наклонился к ней и осторожно коснулся её губ, она не отстранилась. Они ещё немного покружились под музыку, а потом, уставшие, но счастливые, пошли дальше по вечерним улицам нарядного города.
Но даже самые прекрасные вечера рано или поздно подходят к концу. Морозный, будто сказочный, день незаметно перетёк в поздний час, и перед тем как расстаться у её подъезда, Артём, немного помявшись, всё-таки решился заговорить о празднике.
— Я тут подумал… — начал он, провожая Екатерину к дому. — В этот раз хочу встретить Новый год не где-нибудь на курорте и не в шумной компании, а дома, с родителями. Раньше я обычно уезжал отдыхать, а сейчас вдруг потянуло остаться здесь. У нас за городом есть хороший дом, во дворе растёт ёлка — мы в детстве всегда украшали её всей семьёй. И я очень хочу, чтобы ты поехала со мной. Будем только мы: мама, отец, я и ты, если согласишься. Матвея тоже возьмём, конечно. Не оставлять же ребёнка одного на праздник.
Екатерина несколько секунд смотрела на него, затем достала листок и быстро написала ответ.
— Вот и замечательно! — лицо Артёма сразу просветлело. — Я заеду за вами, купим всё, что нужно, и поедем за город.
Он ещё раз нежно поцеловал её на прощание, после чего, переполненный радостным волнением, сел в машину.
Долгожданный предновогодний день наступил незаметно. Артём, в тёплом шерстяном свитере, сидел в кабинете отца и разговаривал с ним, пока женщины хлопотали на кухне, накрывая праздничный стол. Маленький Матвей тем временем в большой гостиной с невероятным энтузиазмом распаковывал подарки, один за другим разрывая блестящую бумагу.
— Осторожнее там! — послышался голос Татьяны Сергеевны. — Ты своим вертолётом сейчас весь дом разнесёшь!
Её предупреждение запоздало: радиоуправляемая игрушка, сделав несколько неуклюжих кругов, неожиданно взмыла вверх и приземлилась на высокий шкаф. Матвей тут же разрыдался так отчаянно, будто потерял самое дорогое сокровище. Владимиру Андреевичу пришлось подниматься на табурет, снимать вертолёт с высоты и успокаивать мальчика, который никак не мог поверить, что его подарок спасён.
— Одни хлопоты с детьми, — недовольно проворчал отец, возвращаясь в кресло. — Ни минуты покоя. И ты, между прочим, был точно таким же. Я всё надеялся: вырастешь — станет тише. А в итоге что? Ты вырос, а спокойствия всё равно нет. То одно придумаешь, то другое. Вот скажи мне честно, зачем тебе эта простенькая девушка, да ещё и немая? Разве вокруг мало приличных, образованных барышень?
— Она как раз приличная, — спокойно ответил Артём, отпивая горячий пряный напиток. — Просто ты заранее настроился против неё. Не стоит судить людей только потому, что они не соответствуют твоим представлениям о правильной жизни.
— Надо же, какие речи, — усмехнулся Владимир Андреевич. — На работе бы ты так разговаривал, а то иной раз лишнего слова из тебя не вытянешь. Ладно, расскажи хоть, как вы познакомились.
Артём вкратце повторил ту самую историю, которую недавно уже рассказывал друзьям. Отец выслушал его с явным недоверием и снова фыркнул. В этот момент из соседней комнаты донёсся голос Татьяны Сергеевны: она сообщила, что всё готово и можно садиться за стол.
Они с Владимиром Андреевичем вышли в гостиную и заняли места по разные стороны длинного стола, застеленного белоснежной, идеально выглаженной скатертью. Екатерина села напротив Татьяны Сергеевны, но поближе к Артёму. Матвей к еде особого интереса не проявлял: он был занят тем, что пытался попробовать на вкус корешок новой книжки со сказками.
— Какая у вас, однако, трогательная история знакомства! — с искренним воодушевлением сказала Татьяна Сергеевна, переводя ласковый взгляд с сына на его гостью. — Прямо хоть книгу пиши. Я всегда знала, что Артём у нас смелый и благородный. Он ещё в детском саду девочек от хулиганов защищал. А тут, видите, тоже не раздумывал — сразу бросился помогать. Предлагаю выпить за нашего Артёма!
Она подняла бокал, и остальные невольно последовали её примеру. Екатерина же застыла, удивлённо глядя на Артёма. От этого взгляда он даже поперхнулся кусочком еды. Смущённо опустив глаза, он прокашлялся и покраснел почти до оттенка вина в бокале.
— Да что мы всё обо мне, — пробормотал он, явно пытаясь перевести разговор. — Лучше давайте о Екатерине. Вы же хотели узнать её поближе — вот как раз подходящий момент.
— Ну что ж… — Татьяна Сергеевна охотно переключилась. — Екатерина, а чем вы занимаетесь? Где работаете?
Девушка, как обычно, ответила письменно. Она аккуратно вывела несколько слов на листке и протянула хозяйке дома.
— Швея! — одобрительно произнесла Татьяна Сергеевна. — Очень хорошее дело. Моя мама, кстати, тоже была портнихой, и замечательной. Сейчас, конечно, этот труд почему-то ценят меньше, чем раньше. Люди привыкли покупать готовое: магазины полны одежды, вот и кажется, будто умение шить уже никому не нужно.
— Вот именно, незаслуженно недооценивают, — тут же поддержал её Артём. — Поэтому я и хотел поговорить. Может, мы могли бы помочь Екатерине с работой? Ввести её, так сказать, в нашу систему. Это ведь реально, пап?
Владимир Андреевич незаметно, но весьма ощутимо пнул сына под столом и нахмурился.
— Интересно, и чем же, по-твоему, она у нас займётся? — с иронией спросил он. — Будет рубашки персоналу подшивать? У нас, если ты забыл, не ателье и не швейная фабрика. Мы гостиничным бизнесом занимаемся.
Екатерина побледнела так сильно, что стала похожа на тонкую фарфоровую чашку. Она растерянно переводила взгляд с Артёма на его отца и обратно. Ей хотелось подняться из-за стола, взять Матвея и уйти немедленно, но за окнами уже давно стемнело, а последний автобус в город, как она знала, ушёл ещё пару часов назад.
— А я думаю, при желании место всегда можно найти, — мягко, но твёрдо вмешалась Татьяна Сергеевна. — Владимир, ты ведь сам недавно жаловался, что горничная нужна срочно. Не стоит обижать девушку необоснованными замечаниями. Тем более сегодня праздник.
Татьяна Сергеевна была совсем не похожа на мужа. В ней всегда хватало душевной мягкости, такта и умения сглаживать острые углы. Когда-то именно её дипломатичность помогла Владимиру Андреевичу найти нужных людей, договориться о деньгах и поднять дело. И пусть теперь, в силу возраста, она почти не вмешивалась в управление, её слово для мужа по-прежнему многое значило. Владимир Андреевич убрал с лица насмешливое выражение и, чуть помолчав, поднялся.
— Пойдёмте лучше проводить старый год салютом, — сказал он. — О работе поговорим потом.
Все вышли во двор. Морозный воздух сразу защипал щёки, снег под ногами скрипел сухо и звонко. Артём установил большую коробку с фейерверком, поджёг фитиль и поспешил обратно к Екатерине. Оказавшись рядом, он обнял её за талию.
Она тут же протянула ему новый листок.
«Ты солгал», — было написано там. — «Ты всё перевернул».
Артём виновато наклонился к её уху.
— Солгал, — признался он тихо. — Но не со зла, честное слово. Ну как бы это выглядело, если бы все узнали, что это ты меня от бандитов отбила? Для мужчины, согласись, не самый героический вариант. Прости. Хочешь, я сейчас пойду и расскажу им правду?
Екатерина быстро покачала головой, потом снова написала:
«Нет. Не надо. Просто больше так не делай — и всё будет нормально».
— Обещаю, — с облегчением выдохнул Артём. — И насчёт работы не переживай. Отец у меня, конечно, характерный человек, но я найду способ с ним договориться. Всё получится. Екатерина, ну не грусти. Сегодня же Новый год.
Она слабо, почти нехотя улыбнулась и подняла глаза к небу. В этот миг из фейерверка вырвался первый огненный шар, взлетел высоко-высоко и рассыпался цветными искрами. Следом за ним небо будто ожило: со всех сторон начали вспыхивать десятки салютов — большие, маленькие, золотые, красные, синие. Их грохочущий праздничный хор возвестил, что мир перешагнул в новый год.
Праздничные дни пролетели слишком быстро. Город, лениво отдохнувший за каникулы, постепенно возвращался к привычному ритму: люди снова спешили на работу, магазины открывались по расписанию, улицы наполнялись машинами и голосами. Екатерина тоже вышла на новое место, которое ей, пусть и не без внутреннего сопротивления, предложил Владимир Андреевич. Артём подвёз её к входу в свой отель, остановил машину у крыльца и ободряюще улыбнулся.
— Не волнуйся, — сказал он мягко. — Место у нас хорошее, коллектив нормальный.
