…по три часа в сутки. Зато сегодня фирма «Северный Стандарт» обеспечивает морепродуктами и замороженной продукцией премиум-класса почти половину ресторанов вашего города. В том числе и кухню этого замечательного заведения.
У Тетяны Эдуардовны приоткрылся рот, но слова так и не прозвучали.
Со стороны почётного стола, грузно опираясь ладонями о столешницу, поднялся плотный мужчина с посеребрёнными висками. Это был Анатолий Борисович — владелец известной ресторанной сети и тот самый инвестор, ради которого Виктор Аркадьевич старательно организовывал сегодняшний вечер.
— Вера? — он прищурился, снимая очки и вглядываясь внимательнее. — Вера Васильевна, неужели это вы?
Мама спокойно повернулась к нему и чуть кивнула.
— Добрый вечер, Анатолий Борисович. Признаться, не рассчитывала встретить вас здесь.
— Вот уж действительно сюрприз! Мы ведь во вторник обсуждали новый контракт по поставкам, — он резко обернулся к побледневшему Виктору Аркадьевичу. — Виктор, ты зачем вводишь меня в заблуждение? Говоришь, нет надёжных поставщиков, а у тебя родственница — хозяйка «Стандарта»!
Свёкор тяжело посмотрел на супругу. Тетяна Эдуардовна стояла неподвижно, сжимая микрофон так, что побелели пальцы. До неё явно дошло, что она только что при всех унизила человека, от решений которого зависели серьёзные договорённости её мужа.
Мама вновь перевела взгляд на неё.
— Моя дочь Оксана всего добилась собственным трудом. Она работает, не просит покровительства и не нуждается в чьих-то одолжениях. И я не позволю превращать её в объект для чужих комплексов.
Я медленно поднялась из-за стола. Руки дрожали, но мысли вдруг стали кристально ясными.
Тарас вскочил следом и попытался удержать меня за руку.
— Оксана, подожди, не уходи. Сейчас всё уляжется, давай просто…
— Отпусти, — я резко освободилась. — Ты молчал, когда твою жену выставляли на посмешище. Ни слова не сказал. Ты просто испугался. С меня достаточно, Тарас.
Я бросила салфетку прямо в его тарелку и подошла к маме. Мы одновременно развернулись и направились к выходу. За спиной уже разгорался скандал — Виктор Аркадьевич, не стесняясь гостей, резко выговаривал Тетяне Эдуардовне.
На улице было прохладно. Свежий воздух будто смыл остатки напряжения.
— Мам, — я остановилась у её автомобиля. — Почему ты никогда не говорила, что у тебя всё так? Почему мы встречались в старой квартире? Я же была уверена, что ты едва справляешься.
Вера Васильевна открыла машину, но прежде чем сесть, устало прислонилась к дверце.
— Оксана, когда дела пошли вверх, ты как раз уехала учиться. Я видела, с каким азартом ты бралась за первые заказы, как радовалась каждому заработанному переводу. Мне не хотелось лишать тебя ощущения, что ты всего добиваешься сама. Понимаешь? Когда дети знают, что за их спиной состояние, они часто теряют стимул расти. А ту квартиру я не продаю, потому что там всё напоминает об отце. Это часть нашей жизни.
— Но если бы ты с самого начала приехала сюда на дорогой машине, они бы вели себя иначе…
— И что бы изменилось? — мягко перебила мама. — Стали бы улыбаться шире и говорить комплименты? Уважение, которое покупают деньгами, ничего не стоит. Зато сегодня ты увидела, кто рядом с тобой на самом деле.
Через неделю я подала заявление на развод. Тарас заваливал меня длинными сообщениями: писал, что всё понял, что готов снять отдельное жильё и ограничить общение с матерью. Я не ответила ни разу. Человек, который не способен защитить в нужный момент, может говорить сколько угодно — его слова не имеют значения.
Тетяна Эдуардовна передавала извинения через общих знакомых. Но было поздно. Анатолий Борисович в итоге отказался подписывать соглашение с Виктором Аркадьевичем — он прямо сказал, что не сотрудничает с теми, кто устраивает скандалы на собственных приёмах.
Я вернулась в Житомир. Мама выделила мне отдельный кабинет в центральном офисе компании, и вскоре я возглавила направление международных закупок в «Северном Стандарте». Оказалось, строить жизнь по собственным правилам не так уж страшно. Гораздо страшнее годами оставаться рядом с теми, кто ценит не тебя, а удобный образ, который ты для них создаёшь.
